Просто понравилось.

[ОРЕАХ]

[5x1]

Самое лучшее лечение травами - крапивой по жопе.

[5x1]

[Cucumber]

Самое лучшее лечение травами - крапивой по жопе.

Интересный у вас был опыт лечения.

[VovaZ]

Сейрю Михараси Еки, видимо, первая пассажирская станция в мире, на которую можно только приехать на электропоезде, постоять на ней — и уехать на точно таком же поезде. Сойти с нее некуда, да и делать на ней тоже совершенно нечего, кроме селфи и медитаций.

[Сержант]

Прошу прощения за ненормативную лексику, но, как говорится, из "песни слов не выкинешь"!

В Бостоне проходила конференция иммигрантских писателей. Живущая там вместе с мамой — влюбленной в литературу начитанной интеллигентной женщиной — писательница и журналистка Людмила Штерн пригласила на обед приехавшего из Парижа Виктора Некрасова. Некрасов согласился и попросил Довлатова составить ему компанию.

Передаю рассказ Сергея Довлатова, ничего не прибавляя и ничего не выбрасывая.

Сели за стол. Некрасов налил себе и Довлатову по полстакана водки. Выпили за здоровье мамы.
Мама: — Виктор Платонович, вы знаете французский язык?
Некрасов: — Очень хорошо. Я в детстве учил французский и долгое время жил у тети в Париже.

Снова налил полстакана себе и Сергею. Выпили за писателей, живущих в эмиграции.
Мама: — Скажите, а у вас бывает ностальгия, тоскуете ли вы по России?
Некрасов: — По разному бывает. С одной стороны, мне повезло, я живу в одном из величайших городов мира, рядом Лувр, Версаль, Собор Парижской Богоматери... С другой — я человек русской культуры, и, конечно, порой мне ее не хватает.

Налил. Выпили за великую русскую культуру.
Мама: — А с кем вы общаетесь в Париже?
Некрасов: — Я дружен с Пикассо, Ильей Эренбургом,Сартром. Также встречаюсь с Азнавуром, Морисом Шевалье и с другими молодыми талантливыми людьми.
Разлил и, уже без всякого тоста, влил в топку одним глотком.
Мама: — Виктор Платонович, а кто ваш любимый писатель?
Некрасов (к Довлатову): — Сережа, хорошо идет. Разливайте. И к маме: —
Их несколько — Дидро, Жан Жак Руссо и Достоевский.
Опять без тоста заглотнул еще полстакана.
Мама: — Виктор Платонович, вам можно позавидовать. Вы живете в городе такой культуры, занимаетесь любимым делом,встречаетесь с интересными людьми...

Некрасов, никому не наливая, сам врезал очередные полстакана. Помолчал.
— Знаете, мамаша, Париж, Лувр, Достоевский — это все х@@ня.
Вот под Сталинградом, помню: сидим в окопе. Ни х@я не жравши, мороз — минус тридцать, жопа к земле на х@й примерзла, а немец из всех пушек как въ@@ачит, и думаешь — все, пи@@ец!
И скорей бы уж, думаешь, пи@@ец, на х@й такая жизнь всралась!
Людмила Штерн, в ужасе: — Виктор Платонович, здесь же мама!
— Да маму я вообще е@ать хотел!
Мама радостно-удивленно посмотрела на Некрасова и нежно-нежно промолвила:
— Да-а...?

[ОРЕАХ]

[ОРЕАХ]

[ОРЕАХ]

[Cucumber]

Мой друг юности выпросил у своей девушки старую скатерть и сшил из нее пиджак. Все ему завидовали с спрашивали, где купил. Было нам по 17 лет.