Герцль и Жаботинский
Добавлено: Сб авг 29, 2020 1:54 pm
Что бы они оба сказали сейчас? Я думаю об этом, вспоминая об их единственной встрече
"Интересным мне показалось то место в прекрасной книге Владимира Лазариса «Три женщины», где автор описывает единственную встречу Владимира Жаботинского с Теодором Герцлем. Встреча произошла в конце августа 1903 года на 6-ом Сионистском съезде в Базеле. Это был последний для Герцля съезд, на котором он изложил идею организации еврейского государства в Уганде. Начались бурные обсуждения этой идеи, и как всегда, противники предложения Герцля стали укорять сионистского лидера еще и в том, что он незадолго до этого встретился с Плеве, российским министром внутренних дел, которого многие евреи обвиняли в пособничестве кишиневским погромщикам в апреле того же года. Никому не известный 23-летний одесский журналист Владимир Жаботинский решил защитить Герцля. Он вышел на трибуну и с жаром стал говорить об этике и тактике сионистского движения. Мол, нужно различать эти два понятия. В это время в зал вернулся отсутствовавший Герцль и спросил у Хаима Вейцмана, о чем говорит молодой оратор, на что Вейцман ответил: «Вздор». После чего Герцль подошел к юноше, стоявщему на кафедре, и признес: «Ваше время истекло». Это были первые и последние слова, которые Жаботинский услышал от основоположника сионизма. Как отмечал сам Владимир в «Повести моих дней»: «Я сошел, не закончив своей защитительной речи, которую отверг человек, на защиту которого я встал»
"Интересным мне показалось то место в прекрасной книге Владимира Лазариса «Три женщины», где автор описывает единственную встречу Владимира Жаботинского с Теодором Герцлем. Встреча произошла в конце августа 1903 года на 6-ом Сионистском съезде в Базеле. Это был последний для Герцля съезд, на котором он изложил идею организации еврейского государства в Уганде. Начались бурные обсуждения этой идеи, и как всегда, противники предложения Герцля стали укорять сионистского лидера еще и в том, что он незадолго до этого встретился с Плеве, российским министром внутренних дел, которого многие евреи обвиняли в пособничестве кишиневским погромщикам в апреле того же года. Никому не известный 23-летний одесский журналист Владимир Жаботинский решил защитить Герцля. Он вышел на трибуну и с жаром стал говорить об этике и тактике сионистского движения. Мол, нужно различать эти два понятия. В это время в зал вернулся отсутствовавший Герцль и спросил у Хаима Вейцмана, о чем говорит молодой оратор, на что Вейцман ответил: «Вздор». После чего Герцль подошел к юноше, стоявщему на кафедре, и признес: «Ваше время истекло». Это были первые и последние слова, которые Жаботинский услышал от основоположника сионизма. Как отмечал сам Владимир в «Повести моих дней»: «Я сошел, не закончив своей защитительной речи, которую отверг человек, на защиту которого я встал»