Чего ждали от алии из России
«Теперь нам, похоже, не до смеха. Яша, Наталья и Женя приезжают... Если все это случится, тут будет демографическое землетрясение. Нет, я не имею в виду противостояние евреев и арабов. Я говорю о противостоянии ашкеназов и восточных евреев. Что поделать, в последние два десятилетия наше государство повернулось в восточно-левантинском направлении. Были те, кто этому обрадовался (я – нет), были те, кто с этим смирился, а были и те, кто почувствовал, что государство утекает у них между пальцев и оно уже не то, что раньше, не то, что они хотели... какой-то запах дешевки появился в воздухе. Сможет ли это изменить большая алия из России? Вы можете на это тихо надеяться. Подумайте только – полмиллиона евреев, а то и больше, которые любят учиться и читать, ходить в театр и на концерты... Их дети дисциплинированы и воспитаны. Это – те люди, которые нам здесь нужны. Торопитесь, братья, торопитесь – вас очень не хватает».
Эти слова, исполненные расизма, написанные в декабре 1989 году Амноном Данкнером в газете «Хадашот» - лишь один из примеров многочисленных надежд, которых хватало в Израиле в канун прибытия большой алии из СССР. Израильская элита ожидала, что новые репатрианты вольются в число ашкеназов и присоединятся к левому лагерю. Она ожидала, что новые репатрианты сделают Израиль более светским государством, что они возвестят о революции гражданского брака и станут своего рода нашатырем для ульраортодоксов и восточных евреев вместе взятых.
Мягко говоря, эти надежды не оправдались. Почти 30 лет спустя после начала большой алии израильское общество все еше недоумевает, как это русскоязычные репатрианты не поместились в рубрики, привычные для сабров. На них не повесишь так просто бирку «светских» или «религиозных», «левых» или «правых».
Многие из них стоят на ястребино-патриотических позициях, но уровень эмиграции среди них – самый высокий в Израиле. Многие из них выступают за то, чтобы лишить гражданских прав арабское меньшинство, и в то же время требуют отделения религии от государства и гражданского равенства (с началом большой алии случались браки новых репатриантов с арабами); они также оказались среди неимущих слоев населения.
Почему же не оправдались надежды, возложенные на репатриантов из СССР? Эти навигационные ошибки – болезненная и неотделимая часть невидимости эмигранта почти в любом месте. Принимающее общество отказывается видеть репатрианта таким, как он есть, и строит отношения с его неким образом, который само же и создало еще до его прибытия и цепляется за него долгое время после этого. Это – вымышленный образ, который не позволяет уроженцу страны понять подлинную суть эмигранта. Для репатриантов это – не меньшая катастрофа. Нет ничего страшнее, чем быть невидимкой.
https://detaly.co.il/chego-zhdali-ot-alii-iz-rossii/
«Я спешу посмеяться над всем, иначе мне придется заплакать». Бомарше
