Гуманисты сейчас абстрактные....
Абстрактный гуманист пишет о неведомых ливанских детках, но думает вовсе не о них, а о себе: "Как я при этом выгляжу? Достаточно ли пафоса, или стоит еще подбавить? Красиво ли взблескивает эта хрустальная слеза в моем глазу? Нет, но я поистине гуманен!"
Почему ж он абстрактный? - А удобно. Не надо утруждать себя сочувствием и помощью никому конкретному. Достаточно просто выкрикивать в пространство лозунги из левых газет, "обогащая ноосферу" и восхищаясь собственной гуманностью. АбГума (сиречь либераста) абсолютно не волнует Ливан, Израиль, Иран, Сомали и так далее по глобусу. Он ничего о них не знает, да и знать не хочет, он некомпетентен во всем, поскольку это воинствующий мещанин, не интересующийся ничем, кроме себя, любимого. Его волнует исключительно собственная задница, да свое отражение в зеркале. АбГум пишет о неведомых ливанских детках, но думает вовсе не о них, а о себе: "Как я при этом выгляжу? Достаточно ли пафоса, или стоит еще подбавить? Красиво ли взблескивает эта хрустальная слеза в моем глазу? Нет, но я поистине гуманен!"Все эти напыщенные лозунги "за мир, за гуманизм, за доброту и справедливость" только зеркало, в которое АбГум любуется на свою немыслимую прелесть и предлагает полюбоваться на нее другим.
Дружба и кучкование АбГумов происходят по принципу кукушки с петухом, это исключительно комплименты друг другу. "Вы уникальны, Елена Петровна, у вас дар облекать мысли в слова!" - "Нет, но вы-то как отважны, Алик! Сколько в вас мужества!" (Еще бы, это сколько его, мужества-то, нужно, что б анонимно написать в интернете для аудитории в 30 человек эти напыщенные псевдо-гуманистические слова о бэ-эдных исламских мальчиках-террористах!) Вот такая "дружба", хоть и презирают друг друга. Если же Алик вдруг в чем-то не согласится с Еленой Петровной, он враз станет гадким фашистом.
Но на рынке лозунгов абстрактного гуманизма огромная конкуренция, девальвация словес, которые плетут либерасты. АбГум в принципе не способен почувствовать чужое горе и боль, он слишком занят собой. Жалеть ближнего больного старика, или северокорейских детей, щиплющих на обед травку с газона? Это как-то не оригинально. Их каждый пожалеет. Поэтому либерасты о них не пишут, в их полусвете это не модно. Из-за страшной конкуренции на либерастическом рынке сочувствия, АбГум выбирает себе для словесной жалости все более гнусные объекты - террористов, убийц, поджигателей, громил, нарушителей всех законов, исламских фашистов. Выделиться на этом рынке можно только топча человеческое и жалея самую мразь.
Абстрактный гуманизм вмиг слетает с них в единственном случае - когда что-то задевает его собственную персону. Тогда он, как бульдог, в клочья порвет любого, и малого, и старого, и черного, и белого, забыв все свои ханжеские проповеди ненасилия, пацифизма и подставления правой щеки, которые он произносил исключительно для других.
В принципе, либераст – он везде либераст, страна обитания не важна, причина либерастии, ИМХО, не в географии, а в психологии. Это люди, мало кому интересные, но всегда сбивающиеся в стаю и бухтящие друг другу, мол, "как же гадок весь этот мир, всё его устройство и все его представители, не то, что мы (подразумевая Я!) - ЭЛИТА! - самые нравственные, самые интеллектуальные, честнейшие, светлые и знающие, как надо!", - эдак подбадривая друг друга и хором клевеща на тех, кто смеет думать иначе. Таким образом они восстанавливают свое душевное равновесие. Все АбГумы убеждены, что человечество им сильно недодало благ и славы по их невероятным достоинствам. Вот давно замечаю закономерность - чем больше человек непрошенно поучает других нравственности, с тем большей вероятностью он в жизни отъявленный подлец (были конкретные примеры). Нравственно живущий человек об этом не рассуждает и других не учит, это так же смешно, как учить всех правильно вдыхать-выдыхать воздух и пропагандировать пользу кислорода для дыхания. Рассуждают же они о морали с целью выставить себя в выгодном свете, ну а заодно и саму мораль исказить так, чтоб было удобно им.
На какой почве все это добро взросло? Я думаю, на неумеренной гордыне, зависти, эгоцентризме и честолюбии. Люди, безумно обожающие себя, относительно образованные, но неумные ("многознание не есть ум" (с) Сенека), воинствующие атеисты (по принципу - "вот еще, какой-то Бог будет САМОМУ МНЕ! что-то указывать". То есть назначившие Богом себя), отрицающие необходимость строго соблюдения закона – мол, как это, что-то есть выше своеволия либераста, закон еще какой-то. Ведь в законе есть принцип применения насилия к его нарушителям, а значит – гипотетическая возможность насилия и над самим АбГумом! Неумеренное себялюбие в большинстве случаев – это еще и отъявленная трусость, боязнь за свою обожаемую шкурку. Этой угрозы АбГуму перенести нельзя, потому законы надо подменить жалостью к преступнику.
Либераст не может поверить, что в жизни он получил по своим достоинствам. Тщеславие их всегда выше, чем реальные достижения в самореализации. Получили-то они, с их точки зрения, мало, а достоинств-то у них ого-го! - Значит, несовершенен этот мир. Следовательно, мир надо переделать так, чтобы конкретный либерас был наверху пирамиды, повелевал и властвовал, получал блага, славу и восхищение. А каким способом это сделать - да социальным переустройством же, революционной пропагандой (для опасных революционных действий либерасты, слава Богу, не годны - слишком себя любят. Потому подзуживают на это безмозглых малолеток и маргиналов) и моральными проповедями в стиле политкорректуры чужих мыслей. Здесь у них ключевое слово – жалость. Избирательная, и громко проявляемая жалость к преступникам, к террористам, к тем группам людей, которые очевидно представляют опасность для общества.
Это ведь самый дешевый способ быть хорошим: встань в толпе на виртуальную табуреточку и повторяй либерастические мантры, обличающие всех других (при этом главный их политтехнологический метод - ложь, клевета, подмена понятий, моральный релятивизм и игра в слова), - глядишь, АбГум, никто и ничто, возвысился над обществом - видите, он самый нравственный, (раз учит этому прочих), он - сама политкорректность (от слова корректировать, т.е., он корректор, как всем надлежит думать), он хоть на секундочку, виртуально - а начальник.
- это картина масом. 
: 
