Израильская политика похожа на чемодан с двойным дном. На своей видимой стороне она демонстрирует два основных лагеря, правый и левый, идеологическую полемику между ними, которую часто описывают как глубокую, напряженную и бурную, чуть ли ведущую к гражданской войне. Но это только фасад. У политического чемодана есть второе дно, там-то и кипит настоящая игра.
Эта игра по-прежнему, как ни удивительно, остается этнической игрой, игрой идентичностей. Наиболее значительной демаркационной линией в политике, а также в обществе и культуре остается та, которая отличает выходцев с Запада от выходцев с Востока.
Нет более глубокого раскола, чем этот, и нет ничего более подавленного, более отрицаемого, чем это различие. Неприятно это признавать. Намного удобнее говорить об идеологии, об идеологической войне между классическими правыми и левыми, между капитализмом и социализмом, о либералах против консерваторов, о религии против секуляризма и о сторонниках и противниках оккупации.
Но стоит внимательно присмотреться, и обнаруживается иллюзия: говорят о разорванном, раздираемом противоречиями обществе, а различия в основных вопросах вторичны, они почти не существуют.
Все – сионисты, все более-менее за продолжение оккупации, все за ЦАХАЛ и все за помощь бедным. Как-то так. Различия мизерные. Но за фасадом идет борьба, исход которой никогда открыто не решался в Израиле: Запад или Левант, Тоскана или горы Атласа, Берлин или Стамбул. Это борьба, которая движет и политикой. Она и сегодня как никогда далека от разрешения.
Среди одного сектора населения это ясно и очевидно: ультраортодоксы делятся на ашкеназов и сефардов, это никто не пытается замазать. Нет (почти) восточных евреев, которые голосуют за «Агудат Исраэль», нет ашкеназов, которые голосуют за ШАС. Ультраортодоксы этого не стыдятся.
В других лагерях не настолько честны, чтобы это признать. Того, кто пытается назвать явление своим именем, как, например, доктор Авишай Бен-Хаим, окатывают презрением и позором, особенно, конечно, из одного лагеря – того, кому менее комфортно прямо смотреть на реальность.
В грубом обобщении – а по-другому никак – можно констатировать, что и на следующих выборах борьба будет развиваться в первую очередь вокруг этого. Не то чтобы других линий разлома не было, но над всем висит тяжелая туча: кто мы? Задолго до того, какова наша идеология?
Не нужно быть Колумбом, чтобы обнаружить, что либеральный, просвещенный, по крайней мере в своих глазах, обеспеченный и прогрессивный лагерь (короче говоря, левоцентристский) в подавляющем большинстве ашкеназский.
И не нужно быть Эйнштейном, чтобы диагностировать, что сила, которая движет вторым лагерем, вызвана прежде всего чувством дискриминации и фрустрации нескольких поколений с добавкой возрастающей религиозности.
Есть, конечно, множество исключений, которые только подтверждают правило: у МЕРЕЦа были Ави Бускила и Ави Дабуш, у «Еш атид» Меир Коэн, Ифат Шаша-Битон в «Новой надежде» и прежде всего – Биньямин Нетаниягу, аутентичный ашкеназ.
Лагерь поселенцев и их сторонники, самая правая и самая мощная сила в Израиле, также немного портят картину: руководство и большинство составляют ашкеназы, но теперь им бросает вызов Итамар Бен-Гвир, чья идентичность как «мизрахи» является важным компонентом его силы, даже если он отрицает это. Нужно слышать, как, например, Яаков Бардуго говорит об ашкеназских правых, что он говорит о Матане Кахане и Йоазе Генделе – и не только из-за их участия в «правительстве перемен».
Нужно понимать, что, в конце концов, глубокое отождествление с Нетаниягу – это солидарность жертв, по крайней мере в их собственных глазах. Нетаниягу – жертва? Являются ли его фанаты жертвами? Этот вопрос вторичен. Достаточно того, что они так себя чувствуют, Нетаниягу принес это чувство из своего дома, а его поклонники – из реальности их жизни.
Раскол, о котором мы говорим, со временем не только не исчез, но и углубился. Нет, это не «подстрекательство», это реалии жизни. Вопреки сказкам об «отсутствии разрывов» и «отсутствии дискриминации», «плавильном котле» в армии и смешанных браках, перемешивающих семьи, выборы 2022 года – это в конечном итоге выборы ашкеназов против «мизрахим», или наоборот.
Гидеон Леви, «ХаАрец»
