Цена жизни.

[5x1]

Алекс Тарн: за что просвещенная европа так ненавидит евреев
Люди, да и мы сами, часто задаются вопросом: почему так не любят евреев. Тарн дал один из возможных, но очень убедительный ответ. Очень стоит прочесть и подумать.
Граждане, просто в целях информации, на случай если не знаете: автор этой блестящей статьи Алексей Тарновицкий (Алекс Тарн), один из самых талантливых литераторов, пишущих сегодня на русском языке. Живет он в кибуце, по образованию технарь, писать всерьез начал в 2003 г. Bот некоторые из его книг: “Квазимодо”, “Протоколы сионских мудрецов”, “Бог не играет в кости”, “И возвращу тебя…”, “”Книга”, “Украсть Ленина”, “Они всегда возврашаются”, “Повести Йохана Эйхорна”, “Последний Каин”, “Дом”,”Дор”, “Хайм”.
Алекс ТАРН
На одном из самых оживленных перекрестков галисийского города Сантьяго-де-Компостела, в сотне-другой метров от точки завершения много-премного-километрового паломничества к мощам св. Иакова, в мостовую вмонтирована надпись на нескольких языках. Надпись гласит: «Европа выстроена вдоль дороги пилигримов в Компостелу».
Ну да, как же, как же. Любой путешественник, который хоть сколько-нибудь поездил по Европе, знает, что в этих словах есть как минимум доля истины. Едва ли не каждый третий более-менее заметный европейский городок непременно отмечен в путеводителях как станция на пути Большого Европейского паломничества.
Что же тогда сказать о европейском еврействе? Уж если на то пошло, правильней было бы сказать, что Европа выстроена вокруг наших синагог. Это ведь мы жили во всех этих Кельнах, Трирах, Тулузах, Парижах, Миланах, Краковах, Прагах, Барселонах и Компостелах задолго до того, как эти – и сотни других европейских городов и столиц окончательно обрели свои нынешние имена. Неслучайно бывшие еврейские кварталы находятся в самом сердце старых средневековых городов. Мы пришли сюда еще с римлянами, когда предки здешних королей еще жрали желуди, бок о бок с выводком лесных кабанов, не слишком отличаясь от последних. Мы жили среди галлов, вандалов, аланов, визиготов, норманнов, франков и кельтов задолго до того, как из этого пестрого конгломерата образовались теперешние великие европейские нации и великие европейские языки. Фактически мы – самый древний народ Европы; если кто-то и может называться тут коренным, так это именно мы, евреи.
Мы строили эту Европу – строили вдоль всех ее рек и дорог – всех, а не только ведущих в Компостелу, к останкам святого с более чем характерным именем Иаков. Мы были основой ее торговли и ее финансовой системы, духом ее медицины, этики, учености; наша поголовная грамотность была светочем и примером в мире ее темного звериного невежества. Мы вывели этот континент к свету, мы сделали его тем, что он есть. Стены твоих городов, Европа, хранят отпечатки наших мезуз, следы наших шагов спят под асфальтом твоих магистралей, миллионы наших сожженных, замученных, погубленных душ дышат тебе в затылок, когда ты запускаешь свои жадные пятерни в сундуки с нашим ОБЩИМ добром.
«Мы с тобой оба знаем, кому всё это принадлежит», – говорит хозяину фермы героиня фильма «Ида», входя в дом, где некогда жила еврейская семья, вырезанная и ограбленная соседями-поляками под шумок – вернее, под грохот Катастрофы. В этих словах сформулирована глубинная причина современного европейского антисемитизма: и мы, и они слишком хорошо знаем, кому на самом деле принадлежит ВСЁ ЭТО.
Фильм «Ида», полный чувства вины перед загубленными евреями, получил Оскар в номинации лучшей иностранной ленты. Он снят поляком в современной Польше – как и «Колоски» – другое недавнее столь же острое кино на ту же самую тему. В последние годы все чаще и чаще в Европе появляются фильмы, книги, статьи, которые вслух, открыто, с горьким стыдом самобичевания проговаривают то, о чем раньше молчали все: в тотальном истреблении евреев виновны отнюдь не одни только немцы. Еврейских соседей и сограждан травили всем континентом, и это ужасное правило почти не знало исключений.
Нас всегда ненавидели за то, что мы были другими – даже тогда, когда изо всех сил стремились казаться такими же, как все. Время от времени это чувство становилось невыносимым для самих ненавистников, и тогда они убивали и изгоняли нас в иные пределы. Изгоняли лишь затем, чтобы спустя несколько десятилетий, а то и несколько лет, вернуть, заманивая щедрыми льготами и привилегиями. Почему они так нуждались в нас? Потому, что наш уход всегда оставлял после себя ощущение пустоты – невзирая на то, что в наши залитые кровью дома и кварталы немедленно после погрома вселялись семьи наших бывших соседей – грабителей и убийц. Потому, что без нас место лишалось не только торговцев, грамотеев, менял и врачей – оно лишалось души, лишалось корня. Ведь, как уже сказано, с течением лет именно мы превратились в коренное население этого континента.

[5x1]

продолжение

И мы возвращались. Возвращались, точно зная, что последует потом. В том же фильме «Ида» еврейская девушка спрашивает парня, прельщающего ее перспективой счастливой совместной жизни: «А потом?»
– Потом купим собаку и поженимся, – шутливо отвечает парень.
– А потом? – повторяет свой вопрос Ида.
– Потом построим дом и родим детей.
– А потом?
Он молчит, искренне не понимая смысла ее слов. Но она-то знает, что рано или поздно случится ПОТОМ. Потом будет погром. Потом зарубят топорами мужчин, распорют животы женщинам, изнасилуют и убьют детей. Такое вот традиционное неизбежное европейское ПОТОМ… Почему же мы возвращались, почему своей собственной волей шли под нож, под дубье, под сапог? По единственной причине: нам просто некуда было идти, кроме как к этому ПОТОМ.
Тогда – не было, зато теперь – есть. И этот факт сделал нас иными: мы наконец-то перестали быть европейцами – даже тогда, когда, на время выехав из своей Страны, вновь поселяемся в европейских городах. А что же случилось с пустотой, которую, как обычно, оставил наш очередной – на сей раз, почти тотальный исход? Пустота никуда не делась, хотя чисто внешне заполнилась миллионными ордами современных вандалов. Без нас континент вновь страдает фантомными болями – болями вырванного корня, вырезанного сердца. И, страдая, по-прежнему ненавидит нас за эту невыносимую боль. Ненавидит нашу Страну, ставшую нам убежищем от европейской тьмы, грязи, крови.
Эта ненависть, для которой даже придумано специальное слово «антисемитизм», кажется многим иррациональной и загадочной, но суть ее проста и объясняется известным механизмом образования противоположной реакции. Нас ненавидят из тоски по тому лучшему, что мы собой представляем. Нас ненавидят потому, что хотят быть нами.
Фильм «Ида» снят в подчеркнуто скупой, бесстрастной манере, без тени надрыва и без каких-либо мелодраматических аксессуаров, типа чувствительной закадровой музыки. В ключевом эпизоде поляк средних лет, проживающий со своей семьей в бывшем еврейском доме, соглашается показать девушке место, где он закопал ее родителей, которых сам же и убил на исходе войны для того, чтобы завладеть фермой. Соглашается, естественно, не даром, а в обмен на отказ от каких-либо дальнейших претензий. Яма, которую он выкапывает в лесу, неожиданно глубока, почти в человеческий рост. Оттуда этот добрый человек достает и передает еврейкам, героиням фильма, останки людей, собственноручно зарубленных им 18 лет тому назад. Детский череп. Кости и черепа взрослых. Потом еврейки уходят, унося в охапке свою страшную ношу. Они уносят ее туда, где их предки от века привыкли хоронить своих близких: на старое еврейское кладбище Люблина («Если оно еще существует», – буднично замечает старшая). А мужчина с натруженными, привычными к топору и лопате руками, хороший семьянин и набожный христианин, остается сидеть в черной лесной яме, оглушенный ненавистью и чувством вины.
Трудно вообразить себе более точную аллегорию современной антисемитской Европы. Мы ушли, схоронив своих мертвецов (если было что хоронить) на старых еврейских кладбищах (если они еще уцелели). Мы ушли, унеся с собой свои претензии, а она, Европа, осталась. Она глушит свое чувство вины покаянными речами, книгами, фильмами и памятниками жертвам Катастрофы. Она пестует свою ненависть антиизраильскими демонстрациями, бойкотами, открытой враждебностью. Она ходит по нашей земле, пользуется нашим добром, дышит пеплом наших сожженных детей, который до сих пор витает в европейском воздухе. Но, подобно тому польскому крестьянину, вселившись в наши дома, европейцы не стали нами. Снедаемые раскаянием и злобой, корчатся они в черной лесной яме антисемитизма, и нет поблизости нашей великодушной руки, чтобы вытянуть их на свет Божий. Нет, и не будет: мы слишком хорошо знаем, что будет ПОТОМ.
Что ж, может, оно и к лучшему для Европы.
Может, так она сумеет осознать элементарную, в сущности, вещь: для того, чтобы стать мудрым и храбрым, не надо убивать мудрецов и храбрецов, врываться в их дома и вырезать их семью, а затем съедать печень и сердце своих жертв. Для начала достаточно всего лишь не быть грабителем, убийцей и людоедом. Если вы так отчаянно хотите стать нами – просто будьте нами, только и всего.


и т.к. тема :"цена за жизнь",
добавлю,что наша репатриация и абсорбция-это та цена,которую мы заплатили за жизнь наших детей,внуков и правнуков.
и как бы ни тяжел иногда был этот процесс,-это цена за жизнь наших следующих поколений.

[кролень]

По русски же все понимают. Вот , Вам говорят чего стОят наши жизни для них


Это реальный Чубайс, которого все знают, ни разу не конспиратор. Вроде, же теперь даже наш земляк.....Послушайте , хотя-бы , прежде, чем стирать ролик.Других можете не слушать, сделайте вид, что их нет, если так будет легче....

[Naaron]

Израильтяне - это..., слов не могу подобрать.

Я вот думаю, может ответственные решения нашего правительства тоже принимаются из клозетов?...

Это в большой степени из-за борьбы с монополиями сотовых фирм. На этом сильно поднялся минсвязи Кахлон.
Не было бесплатных разговоров, СМСок и прочего, были ограничения. А потом...ну, сами знаете.
Потери рабочего времени, аварии на дорогах, снижение внимания и прочее...

Но телефоны много полезного и приятного нам принесли.

Можно забыть дома кошелёк, проездной, ключи...Но когда есть телефон это не проблема. Без телефона никак.

Я узнаю там, когда автобус придёт, и даже могу знать где этот автобус находится в данную минуту.
Невестка может отслеживать по телефону, где старший сын-пятиклассник находится. Это важно.

[Naaron]

Это все трое Чубайс, двое в гриме?

[Naaron]

В России конкретно занялись сокращением роста населения, заодно помогая в этом Украине...

[кролень]

и т.к. тема :"цена за жизнь",
добавлю,что наша репатриация и абсорбция-это та цена,которую мы заплатили за жизнь наших детей,внуков и правнуков.
и как бы ни тяжел иногда был этот процесс,-это цена за жизнь наших следующих поколений.

Ваша информация уже не актуальна. Потому что , сегодня мы, находясь в своей еврейской стране, снова на перепутье.
Сегодня нам опять нужно сделать выбор и опять заплатить цену за жизнь наших детей .

Не думайте, что , заплатив однажды, мы уже обеспечили будущее нашим потомкам.
Эти тоже думали,что уже все купили и обеспечили.

Кто был на борту утонувшего батискафа:

1. Миллиардер спонсировавший избирательную кампанию Трампа (был на борту со своим сыном)

2. Владелец корпорации опубликовавшей информацию по ноутбуку Байдена младшего

3. Высокопоставленный военный утверждавший что Ковид-19 создан искусственно

4. Генеральный директор концерна по производству глубоководных судов отказавшийся продавать НАТО свою продукцию.

Концы в воду

[кролень]

Это все трое Чубайс, двое в гриме?

Я же написала, что других можете не слушать. Послушайте нашего нынешнего соотечественника.

[кролень]

В России конкретно занялись сокращением роста населения, заодно помогая в этом Украине...

В каждой стране свой сценарий ....

[5x1]

КРОЛЕНЬ,
Вы не правы,ещё как актуально.
Я таки " заплатил" именно за то,чтобы мои дети и внуки не знали,ЧТО такое жить изгоем среди вечно ненавидящей табельной нации.