Антисемитизм и терракты в мире и Израиле

[Naaron]

[Фил]

Французская журналистка марокканского происхождения внедрилась под прикрытием в левые организации. После этого она выпустила книгу «новые антисемиты».

Нора Бюссиньи (Nora Bussigny),
франко-марокканского происхождения, рассказала как провела год, работая под прикрытием внутри левых и пропалестинских организаций Франции. Результаты своего расследования она опубликовала в книге «Les Nouveaux Antisémites» («Новые антисемиты»).

Ей пришлось быстро усвоить специфический жаргон, чтобы не вызвать подозрений:

• Слово «Израиль» произносить запрещено. Его нужно заменять на «сионистское образование» (l'entité sioniste).
• В письменной речи название страны часто коверкают как «Israhell» (Изра-ад).
• Новичков встречают с недоверием: активисты следят, скандируете ли вы лозунги и снимаете ли происходящее на камеру.

Главный вывод журналистки: антисионизм в этих кругах стал «социально приемлемой» формой антисемитизма.

• Слово «сионист» используется как самое грязное ругательство и фактически является синонимом слова «еврей».
• Ненависть к евреям стала «общим знаменателем», объединяющим разрозненные группы (феминисток, ЛГБТ-активистов, исламистов и левых радикалов), которые в других вопросах могли бы конфликтовать.

Бюссиньи была поражена тем, как движения за права меньшинств поддерживают тех, кто их ненавидит.
• Она описывает ЛГБТ-активистов и феминисток, марширующих в поддержку ХАМАС, игнорируя тот факт, что исламисты преследуют геев и ограничивают права женщин.
• Реакция на 7 октября стала переломным моментом: зверства ХАМАС либо отрицались, либо оправдывались как «легитимное сопротивление».

По мнению Бюссиньи, левые политики цинично используют палестинский вопрос и разжигают ненависть к Израилю, чтобы завоевать голоса мусульманских избирателей и радикальной молодежи (поколения Z).

[Фил]

Тот факт, что Бюссиньи имеет арабские (марокканские) корни, но не разделяет ненависти к Израилю, вызвал особую ярость.
• Ее называют «предательницей палестинского дела», «прислужницей сионистов» и «native informant» (осведомительницей из местных).
• Журналистка получает многочисленные угрозы убийством и вынуждена выступать под охраной полиции.
• Многие книжные магазины во Франции бойкотируют её книгу, отказываясь продавать её или заказывать для клиентов, опасаясь реакции радикалов.

Расследование показало, что некоторые радикальные антиизраильские группы получают косвенную поддержку от государства: доступ к муниципальным залам для собраний и даже субсидии от местных властей.

Журналистка заключает, что во Франции сформировалась атмосфера «интеллектуального террора», где любое сочувствие к израильским жертвам или попытка нюансировать конфликт немедленно клеймится как «соучастие в геноциде».

[Фил]

Екатерина Андреева
1 дн.
·
Он отменил горнолыжный отпуск.
Через полвека узнал, что спас 669 жизней.
Лондон, декабрь 1938 года.
Николас Уинтон — 29-летний биржевой брокер. Стабильная работа, комфортная жизнь, запланированная поездка в Швейцарию. Ничто не предвещало, что история уже стоит рядом.
И тут из Праги позвонил друг.
— Не езжай кататься. Приезжай сюда. Ты должен это увидеть.
Уинтон изменил планы.
То, что он увидел в Праге, парализовало.
После аннексии Судет нацистами город заполнили еврейские беженцы. Семьи, старики, дети. Мороз, лагеря, отчаяние. Никаких гарантий. Никакой безопасности. Все понимали: это лишь начало.
Больше всего его поразили дети.
Замёрзшие. Испуганные. Слишком маленькие, чтобы осознать, что опасность уже дышит им в спину.
В то время Британия разрешала временно принимать детей-беженцев без сопровождения — при условии, что найдутся приёмные семьи и финансовые гарантии. Закон существовал.
Но им никто не пользовался.
И Уинтон решил: я воспользуюсь.
Он не был дипломатом. Не имел власти, должности или опыта.
Он был обычным человеком, который увидел детей в смертельной опасности и задал простой вопрос:
«Что я могу сделать?»
Вернувшись в Лондон, он превратил мамину столовую в штаб спасения. На каждого ребёнка требовалось 50 фунтов — огромные деньги по тем временам. У большинства семей не было ничего.
Он собирал средства везде: у друзей, знакомых, незнакомцев.
Днём работал на бирже.
Ночью и по выходным — заполнял анкеты, печатал письма, спорил с чиновниками, искал приёмные семьи.
В Праге волонтёры составляли списки детей и помогали родителям сделать самое страшное — попрощаться.
14 марта 1939 года из Праги отправился первый поезд.
Дети с бирками на шее. Маленькие чемоданы со всей их жизнью. Родители на перроне, знавшие: возможно, они видят своих детей в последний раз.
Поезд за поездом. Весна и лето.
Бесконечные документы. Напряжённые переговоры. Риск каждый день.
К августу 1939 года Уинтон организовал восемь поездов.
669 детей были спасены.
Девятый поезд должен был отправиться 1 сентября.
250 детей были готовы. Документы одобрены. Семьи в Британии ждали.
В тот день Германия напала на Польшу.
Началась Вторая мировая война.
Границы закрылись.
Поезд так и не поехал.
Из тех 250 детей выжили лишь двое.

[Фил]

После войны Уинтон вернулся к обычной жизни.
Служил в ВВС. Женился. Вырастил детей.
Он никому не рассказывал о том, что сделал. Даже жене.
Пятьдесят лет история молчала.
В 1988 году его жена нашла на чердаке альбом с именами, фотографиями и документами — и поняла масштаб того, что он сделал. Она обратилась в BBC.
28 февраля 1988 года Николас Уинтон сидел в студии, не зная, что сейчас произойдёт.
Ведущая рассказала о человеке, который организовал восемь поездов и спас сотни детей.
А затем сказала: этот человек сейчас в зале.
И спросила:
— Кто из присутствующих обязан ему своей жизнью?
Встал один человек.
Потом второй.
Потом ещё.
Ряд за рядом поднимались люди — уже взрослые, седые, со своими семьями. Когда-то они были теми детьми с чемоданами.
Уинтон плакал.
Впервые он увидел не имена на бумаге — а живые жизни.
Когда он умер в 2015 году в возрасте 106 лет, те 669 детей стали более чем шестью тысячами потомков.
Все — живы.
Все — потому что один человек не поехал кататься на лыжах.
Эта история оставляет тихий, но важный вопрос:
когда мы видим страдание и спрашиваем себя «что я могу сделать?» —
делаем ли мы это на самом деле?
Он не имел власти. Не был богат. Не имел специального образования.
Он просто не отвернулся.
И этого оказалось достаточно, чтобы изменить тысячи жизней.

[Фил]

Под зад коленом!
https://www.isrageo.com/2026/01/24/smug ... OPe_hgGl0w

[VovaZ]

ЮАР высылают ио посла Израиля
Израиль высылает посла ЮАР

Развод, и девичья фамилия....

[Dina S]

По РЭКе сегодня рассказали, что одна девушка из Европы, участвующая в пропалестинских демонстрациях, как узнала, правда через год, про ужасы 7 октября, теперь с друзьями переживает за Израиль.
Будем надеяться, что сработает закон снежного кома.