В Израиле мы поселились в Кирьят-Яме, — рассказывал Меламед. — Там с 1979 года жили родители жены. Мне не терпелось немедленно заняться каким-то важным и полезным делом.
Проблема жилья уже тогда вырисовывалась вполне четко: репатриантам приходилось либо снимать квартиры за безумные деньги, либо селиться в караванах, стоящих на открытых местах под жарящим солнцем. Я спросил себя: почему мы сами не обеспечиваем себя жильем? Идея лежала на поверхности: государственную землю нужно продавать или отдавать в аренду не строительным подрядчикам, а кооперативу. Тогда цену, качество, сроки строительства будут диктовать будущие жильцы! Обсудил это с грамотными ребятами, и мы решили создать амуту. Так появилась знаменитая "Эльфа цафон". Председателем стал я. В министерстве строительства, куда мы пришли со своим предложением и всеми необходимыми документами, нам отказали. В Израиле никогда подобного не было, и никто не собирался менять устоявшиеся порядки. На отказ мы ответили демонстрациями в Иерусалиме. Немалую роль сыграло и то, что нас поддерживал мэр Кирьят-Яма Шмуэль Сисо. В конечном счете общими усилиями и твердым решением не отступать мы добились того, что впервые в Израиле кооперативу предоставили право в приобретении участка земли! Выделенный нам участок представлял собой огромную мусорную свалку, где валялись поржавевшие остовы автомобилей и бегали крысы, но нам он уже виделся цветущим оазисом вокруг красивых коттеджей.
Но наши противники не сдавались. "Мы не дадим этим олим строить дома, похожие на виллы! Старожилы будут завидовать!" — такое заявление сделал в газетах тогдашний генеральный директор минстроя. И не давали. Для предъявления государственной комиссии был построен первый дом-образец. Накануне сдачи "неизвестные" разгромили его и сожгли. У амуты украли деньги, строительство искусственно стопорилось, были человеческие трагедии, о которых больно вспоминать. Ответственность валили на меня, хотя я возглавлял амуту два с половиной года — с 1991-го по 1993-й. Обвиняли в том, что полез, мол, в воду, не зная броду, должен был все предусмотреть, прежде чем вовлекать людей в строительство… Каюсь, я действительно не представлял, на что способны интересанты, не желающие допустить подобных кооперативов.
Позже, когда строительство развернулось на всей площади застройки, в амуту приехал тележурналист Хаим Явин с телеоператорами.
Он спросил нашего подрядчика, почему цена коттеджей почти вдвое ниже, чем рыночная. Тот ответил: потому что между мной и амутой нет паразитов! Вечером того же дня это прозвучало на весь Израиль в передаче об "Эльфа цафон".
Эксперимент, с нас начавшись, на нас и закончился. Из миллионной алии больше никому повторить подобное не дали. Заслон пробили лишь 150 семей. И все же репатриантский городок, выросший на месте свалки, живет уже без малого тридцать лет. Дома обустроены разнообразно, по вкусу жильцов. Везде зелень, яркие цветы, у людей, которые были молодыми при начале строительства, уже растут внуки. Жизнь идет своим чередом.
http://www.isrageo.com/2019/08/25/efraimmelamed/«Я спешу посмеяться над всем, иначе мне придется заплакать». Бомарше
